ДОН НИКОЛАС ЛЕПАНТО

 

ДОН НИКОЛАС ЛЕПАНТО

Под таким псевдонимом в Испании времен гражданской войны знали Николая Кузнецова – главного военно-морского советника республиканского правительства. Лепанто – город, невдалеке от которого 7 октября 1571 года  разыгралась грандиозная морская битва, в ходе которой флот Священной лиги с участием испанских кораблей разгромил считавшийся непобедимым флот Турции.

Кузнецов, прибывший в Испанию в августе 1936 года, организовывал прием продовольствия, самолетов, танков, орудий и другого вооружения из Советского Союза, участвовал в боевых операциях  республиканского флота.

Из воспоминаний военно-морского атташе:

«Мне довелось в течение года быть свидетелем и участником гражданской войны в Испании. Получив назначение на должность военно-морского атташе, я в конце августа 1936 г. прибыл в Мадрид. Обстановка заставила отказаться от положенного этикета и общепринятых норм дипломатического поведения. Шла борьба, и требовалась активная помощь. СССР не оставался нейтральной стороной; он открыто заявил о своей готовности и даже обязанности «оказать всяческую помощь» борющемуся испанскому народу. Именно этим и должно было определяться мое поведение. Когда через несколько дней после прибытия в Мадрид я выехал в Картахену, мне уже было ясно, что те «особые условия», о которых мне говорили в Москве, заключаются в более активном участии в действиях республиканского флота, чем это положено для атташе в нормальных мирных условиях. Однако незнание языка волей-неволей на первых порах ограничивало мои действия. В середине сентября я принял участие в походе флота на Север, что помогло мне войти в курс дела, а после возвращения я приступил к обязанностям главного морского советника. Я должен был, вместе с командованием республиканского флота, организовать операции по встрече транспортов и конвоированию их в Картахену. От успешной доставки и разгрузки прибывших самолетов, танков и пушек зависела боеспособность фронтов. Все действующие в это время на фронтах авиационные и танковые части получали вооружение через Картахену..

… Когда «Комсомол» отдал якорь в гавани Картахены, я на катере отправился к капитану транспорта. Мы быстро договорились с ним, с танкистами дело оказалось сложнее. С. М. Кривошеин, как старший, потребовал от меня документы, дающие мне право распоряжаться грузом. Таких документов тогда не могло быть ни у меня, ни у кого другого. Только ему одному было ведомо, какой груз  и в каком количестве он доставил. Мне же было лишь известно, что этот груз нужно как можно скорее отправить в Арчену, а затем в Мадрид. Представителя испанской армии в Картахене в тот момент не оказалось, но время терять было нельзя: в любой час можно было ожидать налета франкистской авиации. Секретность в условиях Картахены являлась делом безнадежным, и я попытался убедить танкистов сразу становиться под разгрузку. Пока Г. А. Мезенцев швартовался, в арсенал прибыл сухопутный или, вернее, танковый товарищ, которому Кривошеин поверил, как коллеге по специальности, хотя он мандата тоже не имел.

Первая партия танков еще стояла в арсенале за высокой стеной, а весь город уже знал и оживленно обсуждал это событие. Когда же советские танки своим ходом направились через город в Мурсию и далее, в Арчену, где им предстояло спешно приготовиться к тяжелым боям за Мадрид, ликованию населения не было конца.

— Вива, Руссия, вива! — кричали из толпы и бросали вверх головные уборы…

…В 1936 г. в базе и на флотилии эсминцев ощущалась особая нужда в советниках. Именно в эти дни и приехали ко мне два наших волонтера С. Рамишвили и В. Дрозд. Они появились поздно вечером 10 или 11 ноября 1936 г. Услышав родную речь, я выбежал к ним навстречу, и мы радостно приветствовали друг друга. Разговор затянулся далеко за полночь. Дрозд и Рамишвили наперебой рассказывали, как, стараясь не выдавать себя, они не без приключений добрались из Парижа, через Тулузу и Барселону, в Валенсию. Как там, не желая называть себя, они попали в безвыходное положение, но потом рискнули назвать мою кличку «Лепанто» и были без всяких трудностей направлены в Картахену…».

За героическую поддержку народа Испании Кузнецов был награжден орденами Ленина и Красного Знамени.

Николай Кузнецов родился 11 июля 1904 года в семье крестьянина Герасима Федоровича из деревни Медведки Вологодской губернии (ныне Котласский район Архангельской области). Пятнадцатилетним юношей Николай связал себя с морским делом, вступив в Северо-Двинскую военную речную флотилию. 5 октября 1926 года с отличием окончил Военно-морское училище им. М.В. Фрунзе. Военную службу начал на крейсере «Червона Украина» (ранее «Адмирал Нахимов») Черноморского флота в должности командира батареи, за три года дослужился до старшего вахтенного начальника. После окончания с отличием Военно-морской академии, с ноября 1933 по август 1936 года служил на «Червоной Украине» в должности командира крейсера, ставшего лучшим на флоте.

Из воспоминаний Кузнецова:

«Три года я буквально наслаждался хотя и тяжелой, но такой приятной обязанностью управлять крупным кораблем. Что может быть лучше, когда чувствуешь, как крейсер, оснащенный четырьмя мощными турбинами, движется по твоей воле в нужном направлении. А когда был приобретен немалый опыт, то и совсем хорошо служилось на корабле, который я за пять лет службы на нем крепко полюбил». Во время одной из стрельб в присутствии командующего ВМФ крейсер ''Червона Украина'' поразил цель первым залпом артиллерии главного калибра, чем удивил высокое начальство. Так возникло движение, получившее название «за первый залп».

Хорошие организаторские способности и предельно ответственное отношение к порученному делу способствовали быстрому продвижению Кузнецова по службе. 29 апреля 1939 года его назначают Народным комиссаром ВМФ СССР. Тридцатичетырехлетний моряк стал самым молодым наркомом молодой страны.

«У меня, молодого тогда наркома ВМФ, были такие же молодые командующие, как и я сам, не имеющие боевого опыта, но все с полным напряжением сил готовили подчиненные им флоты к войне. «Борьба за первый залп» — так можно охарактеризовать предвоенные два года – 1939 и 1940-й. В чем суть этого лозунга? Опасность внезапного нападения – к чему было достаточно оснований – на флоте сознавали все и поэтому проводили сотни учений по быстрому повышению готовности на случай неожиданной войны. Оглядываясь назад, вижу немало ошибок и недоделок со своей стороны, но задним числом всегда видится больше и лучше…»

 Кузнецову удалось сделать для отечественного флота много полезного: он побывал чуть ли не каждом боевом корабле, оперативно решал насущные кадровые и бытовые вопросы, провел ряд крупных учений, способствовал открытию морских училищ, помог сохранить старую Перебургскую инженерную научно-педагогическую школу. По его предложению с 1939 года  24 июля начал праздноваться День Военно-Морского Флота (в настоящее время — последнее воскресенье июля).

В июне 1940 года Кузнецову присваивают звание адмирала.

Адмирал В.А. Касатонов писал:

«Он посещал надводные корабли и подводные лодки, авиационные и береговые части, штабы, доходил до каждого командира и матроса, вникал в отработку организации службы, быта, досуга личного состава кораблей, частей и соединений. Не раз на служебных совещаниях и в личных беседах Николай Герасимович указывал, как тщательно надо изучать и беречь оружие, технику, готовить личный состав к боевым действиям и приводить их в боевую готовность, изучать противника, знать театр боевых действий. Большую заботу проявлял он о плавающем составе, много внимания уделял подготовке командиров кораблей – единоначальников, их умению самостоятельно решать задачи в море, а также и во взаимодействии с другими. Способности нашего командующего – твердость, инициатива, решительность – ярко проявились в период вооруженного конфликта на озере Хасан, летом 1938 г. Он неуклонно проводил в жизнь четкую систему оповещения, связи, оперативных готовностей флота, которая им практически воплощалась в жизнь, чтобы нас не могли застигнуть врасплох, – об этом он напоминал, требовал, учил».

 Своевременные действенные меры Кузнецова по обеспечению боеготовности советского флота позволили избежать потерь кораблей при внезапном нападения Германии на СССР.

Во время войны Кузнецов был членом Ставки Верховного Главнокомандования, координировал действия флота с операциями других Вооруженных сил, постоянно выезжал на корабли и фронты. Умелое руководство Кузнецова сыграло решающую роль в предотвращении вторжения гитлеровцев на Кавказ с моря,  в охране кораблей союзников, доставляющих в СССР оружие и продовольствие по Ленд-лизу.

31 мая 1944 года Кузнецову присвоено воинское звание адмирал флота (четыре звезды, равное генералу армии). 

Далее — из опубликованных мемуаров Кузнецова:

«В 1944 году Сталин неожиданно для меня поставил вопрос в Ставке ВГК о присвоении мне очередного звания. У нас к этому времени не было звания выше адмирала, а значит, не было предусмотрено и соответствующих погон. Я доложил, что в других флотах существует звание адмирала флота. «Чему это будет равно в наших Вооружённых Силах?» — спросил Сталин. Я ответил, что если выдерживать ту же последовательность, что и в армии, то адмиралу флота следует присвоить погоны с четырьмя звёздочками, но это тогда не будет самым высшим званием, какое имеют сухопутные военачальники, то есть звание маршала. Тогда же было решено учредить пока звание адмирала флота с четырьмя звёздочками на погонах, не указывая, кому это звание присваивается в сухопутных силах. Итак, я получил очередное звание адмирала флота с необычными для флота погонами. Носил я их сравнительно недолго. В мае 1944 года было решено заменить эти погоны на маршальские, с одной большой звездой. А когда обсуждался уставной вопрос и в табели о рангах нужно было решить, кому же равен по своим правам адмирал флота, то чёрным по белому было записано: «Маршалу Советского Союза».

В ходе войны с Японией Кузнецов руководил действиями Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии. Из Ставки Вооруженных Сил Дальнего Востока координировал действия флота с сухопутными войсками при проведении десантирования на Сахалин, Курильские острова и порты Северной Кореи. 14 сентября 1945 года, после разгрома Японии, Кузнецова удостоили званием Герой Советского Союза.

В 1945 году Кузнецов участвовал в Крымской и Берлинской конференциях лидеров «Большой тройки» – СССР, США и Великобритании, решал вопросы, связанные с совместными действиями союзников в Европе, на Дальнем Востоке. В ходе Потсдамской конференции Кузнецов принимал участие в разделе германского флота между союзниками.

Самостоятельные и энергичные действия Кузнецова иногда входили в противоречие с замыслами Жукова и даже Сталина. Это стало причиной ряда взлетов и падений в служебной карьере морского начальника.

Из воспоминаний Кузнецова:

 «Со временем я стал уверен в себе, упорнее отстаивал интересы флота и осмеливался возражать даже самому Сталину, когда считал это нужным для дела. На этом, собственно, я и «свернул себе шею»… В один из дней весной 1946 года у меня состоялся разговор со Сталиным по телефону. Он предложил разделить Балтийский флот на два. Сначала я, как всегда, попросил время подумать, а потом, дня через два, ответил ему, что считаю это неправильным. Театр небольшой и с оперативной точки зрения неделимый. Сталин, как выяснилось позднее, остался моей позицией недоволен, но тогда, ничего не сказав, повесил трубку… Вызванные на следующий день в кабинет к Сталину, мы докладывали ему свое мнение… Я остался на своих позициях, будучи глубоко убежденным в своей правоте. И.С. Исаков молчал, А.И. Микоян, сославшись на него, сказал, что Исаков за предложение Сталина. Сталин начал ругать меня, а я не выдержал и ответил, что, если я не подхожу, прошу меня убрать. Сказанное обошлось мне дорого. Сталин ответил: «Когда нужно, уберем», и это явилось сигналом для подготовки последовавшей позднее расправы со мной. Правда, снят я был почти год спустя, но предрешен этот вопрос был именно на том злополучном совещании… Оглядываясь назад, я прихожу к выводу, что поступил так, как надлежит поступать честному человеку.

 

12 января 1948 года Кузнецов вместе с  группой адмиралов был предан Суду чести Министерства Вооруженных Сил СССР по обвинению в незаконной передаче в 1942 -1944 годах США и Великобритании секретных чертежей и морских карт. 2-3 февраля 1948 года Военная коллегия Верховного суда СССР вину Кузнецова признала, но с учетом его боевых заслуг ограничилась ходатайством перед СМ СССР о понижении воинского звания Кузнецова до контр-адмирала.

 Сняли с Кузнецова судимость и вернули звание адмирала флота после смерти Сталина. В 1953-1955 годах Кузнецов назначен первым заместителем Министра обороны СССР – Главнокомандующим ВМФ.  3 марта 1955 года ему присваивают звание «Адмирал Флота Советского Союза», из рук Председателя Президиума Верховного Совета СССР К. Е. Ворошилова Кузнецов получает Маршальскую Звезду.

Казалось бы – все невзгоды позади. Однако в декабре 1955 года Кузнецова снимают с должности, понижают в звании до вице-адмирала. Причина – взрыв 29 октября на линкоре «Новороссийск» с последующей гибелью более 600 моряков. Во внимание не принято, что Правительственная комиссия прямым виновником трагедии назвала неграмотные и безответственные действия находившегося на корабле командующего ЧФ вице–адмирала В.А. Пархоменко, ряда других морских начальников. К тому же в момент трагедии Кузнецов находился в отпуске по болезни.  Важнее было то, что Кузнецов имел принципиальную позицию по важным вопросам, решительно возражал против линии Хрущева на свертывание программы строительства крупных кораблей. Кузнецова отправляют в отставку «без права работать во флоте».

«От службы во флоте меня отстранили, но отстранить меня от службы флоту невозможно» — написал Кузнецов.

6 декабря 1974 года Н.Г. Кузнецов скончался после операции – не выдержало сердце. Похоронен на Новодевичьем кладбище. 26 июля 1988 года Кузнецов посмертно восстановлен в звании Адмирал флота Советского Союза. В 1989 году вступившему в строй тяжелому авианесущему крейсеру присвоено имя – «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов».

В Архангельске, на родине Кузнецову  воздвигнут памятник, его именем названы флотские училища, площади и улицы во многих городах России. Приказом Министра обороны Российской Федерации № 25 от 27 января 2003 года учреждена ведомственная медаль МО РФ «Адмирал Кузнецов».

Из новостей.

4 марта, 2014 года.

«Палубные летчики морской авиации Северного флота (СФ) в пятницу приступили к полетам с палубы тяжелого авианесущего крейсера (ТАВКР) "Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов" в акватории Средиземного моря юго-западнее острова Кипр. Как сообщил ИТАР-ТАСС начальник отдела информационного обеспечения пресс-службы Западного военного округа по СФ Вадим Серга, на палубных истребителях Су-33 и корабельных вертолетах Ка-27 морские летчики совершенствуют навигационную и летно-тактическую подготовку, технику пилотирования корабельных истребителей с выполнением фигур высшего и сложного пилотажа, приемы для поражения воздушных целей и выхода из под атак истребителей, захвата инициативы в бою. В течение летной смены выполнено 8 проходов, 2 касания и 15 посадок корабельных истребителей на палубу авианосца. Экипажи корабельных вертолетов совершили 7 вылетов. Всего летчики палубной авиации находились в воздухе более 25 часов…  За время дальнего похода корабельной авианосной группы летчики авиакрыла СФ совершили с палубы ТАВКР в открытом море около 300 вылетов с общим нахождением в воздухе более 250 часов».

11 апреля 2014 18:15

БПК «Вице-адмирал Кулаков» отрабатывает взаимодействие с экипажами корабельных вертолетов Ка-27 в Баренцевом море.

Большой противолодочный корабль (БПК) «Вице-адмирал Кулаков» приступил к отработке взаимодействия с экипажами корабельных вертолетов Ка-27 в Баренцевом море. Пилоты совершенствуют навыки взлета и посадки на палубу БПК на ходу. Совместные тренировки продлятся в течение ближайших суток. Полеты вертолетов проходят по установленному маршруту над акваториями морских полигонов Северного флота в Баренцевом море. Летчики также отработают тактические приемы с использованием радиолокационных и гидроакустических средств обнаружения подводных лодок.
Отработка взаимодействия с корабельными вертолетами станет для моряков-противолодочников завершающим этапом отработки задач по предназначению в море. Ранее экипаж БПК успешно выполнил ряд учебно-боевых упражнений с применением ракетного, артиллерийского и противолодочного вооружения. Совместно с экипажами самолетов Ил-38 и вертолетов Ка-27 личный состав корабля выполнял задачи по поиску, классификации, слежению и уничтожению атомной подводной лодки условного противника.
Расчеты боевых частей БПК отработали элементы ведения артиллерийского боя с одиночным надводным кораблем условного противника, выполнили стрельбы по береговым целям. Также с моряками проведено учение по отражению ударов средств воздушного нападения условного противника в различном диапазоне высот.

Выходу БПК в море традиционно предшествовала всесторонняя подготовка экипажа в базе. Моряки-североморцы отрабатывали действия по приготовлению корабля к бою и походу, съемке с якоря, выполняли мероприятия борьбы за живучесть в условиях стоянки. Также с личным составом был проведен ряд внутрикорабельных учений по повседневной и боевой организации.

Добавить комментарий

WordPress SEO