БИЛЛЬ ДОРСИ

 

БИЛЛЬ ДОРСИ
 
При капитализме  человек  эксплуатирует
человека, а при социализме, наоборот"
 
Аксиома времен развитого социализма.
 

Конечно, когда в 1938 году летчица Ханна Райч показала миру, на что способен геликоптер, США не понравилось, что подобное сделали не они, передовые, здравомыслящие и с долларами, а голодные, но нахальные, склонные к мистике и аншлюсам нацисты.  Действительно, с одной стороны соединенные, понимаете, штаты, президент Линкольн, братья Райт, наконец. С другой стороны – насмешки над Версалем, третий рейх, рейхсфюрер и рейхсмарки, сплошная хрустальная ночь…

Моментально нашелся американский патриот геликоптеров. По случаю, он оказался конгрессменом. Идя навстречу пожеланию трудящегося конгрессмена, в том же 1938 году конгресс США принял закон – правительству выделить 2 миллиона долларов на разработку геликоптеров для американской армии. Закон стал известен, как «Билль Дорси». По фамилии конгрессмена.

Что из выделенных двух миллионов дошло до проектирующих и строящих геликоптеры реальных пацанов, доподлинно неизвестно. Кое-что дошло. Свою долю получил настырный Ле Пейдж. Впрочем, впрок последователю Генриха Фокке это не пошло. Экспериментальный ХR-1A поперечной схемы оказался не слишком удачным,  и довольно быстро обрел спокойствие в музее.

Первые успешные всходы на американском поле серийного производства геликоптеров появились в 1944 году. Возглавил серию серий Игорь Сикорский.  Его опытный одновинтовой геликоптер R-4 (экспериментальный XR-4) совершил первый полет 13 января 1942 года, а уже с апреля 1944 года его серийные клоны, получившие армейское обозначение HNS-1 “Hoverfly”, корректировали огонь артиллерии, спасали раненых, снабжали войска боеприпасами в ходе боевых  действий в Китае, Бирме, на островах Тихого океана. Вскоре чести быть запущенными в серийное производство удостоились еще два одновинтовых «Сикорских»:  экспериментальный R-5 (VS-337), получивший армейское обозначение S-51 “Dragonfly”, а также S-55 c армейским обозначением H-19 “Chickasaw”. Эти машины поступили в эксплуатацию, соответственно, в 1947 и 1950 годах.   

Сикорский показал, что счастье не в поперечной схеме. Одними из первых примеру российского эмигранта последовали ветеран винтокрылой техники Артур Янг, и «удачно выбравший отца» Стенли Хиллер. В серийное производство пошли созданные этими талантливыми конструкторами одновинтовые геликоптеры: легендарный Bell 47 “Sioox”  и UH-17 “Raven”.  Начиная с 1947 и 1950 годов, соответственно, эти геликоптеры успешно применялись в Корейской войне, в некоторых других локальных конфликтах.

Удача на окученной Сикорским геликоптерной почве сопутствовала и другому российскому эмигранту – Фрэнку Пясецкому.  Пясецкий отказался от обеих апробированных в серийном производстве схем – и от поперечной, и от одновинтовой.  Оригинальный конструктор стал первопроходцем схемы продольной.  Его экспериментальная машина продольной схемы Н-25 совершила первый полет  8 марта 1948 года.   В 1949 году под армейским обозначением UH-25 “Army Mule” она начала регулярную эксплуатацию. В общей сложности заводы Пясецкого изготовили и поставили армии порядка 400 экземпляров «армейских мулов».

В СССР ощущался дефицит конгрессов и колбасы, но средства на авиацию власти находили.  Впервые, в 1947 году, символической серией в количестве 8 машин стал выпускаться геликоптер Г-3 (геликоптер 3) поперечной схемы конструкции Братухина.  Машину пытались использовать в целях обучения летчиков, но из-за летных и технических недостатков эти попытки были прекращены уже в 1950 году.

Гораздо более успешной оказалась судьба одновинтового милевского вертолета Ми-1, близкого по характеристикам к геликоптеру  Сикорского S-51. Первый полет опытного экземпляра машины состоялся 28 сентября 1948 года, два года спустя пошла серия, в ходе которой в общей сложности было изготовлено более 3000 экземпляров Ми-1 различных модификаций.

Патриарху российской авиации Николаю Камову удалось внедрить в  серийное производство вертолет Ка-10М соосной схемы в 1950 году.  

Корейская война сделала очевидной и наглядно-зримой военные возможности вертолетов, а также серьезное отставание российской вертолетной техники от американской. Для исправления положения в начале октября 1951 года на совещание в Кремль были вызваны Н. Камов, М. Миль, И. Братухин, А. Туполев, и С. Ильюшин.  Последующие решения Правительства СССР послужили своего рода российским «Биллем Дорси», в более целенаправленном и, пожалуй, более эффективном исполнении. 

Добавить комментарий

WordPress SEO